abr

Швейцарский UBS интересуется, выполняют ли его российские клиенты закон о контролируемых иностранных компаниях (КИК), рассказал «Ведомостям» банкир, специализирующийся на private banking. По его словам, менеджеры банка обзванивают российских клиентов и предупреждают о необходимости предоставить копию уведомления о КИК. Пока банк еще не ввел официальных требований, но сделает это в скором времени, нужно готовиться. Один из клиентов UBS признался, что у него была беседа на эту тему с менеджером банка. «На вопрос, что будет, если я не смогу предоставить такое уведомление, менеджер ответил, что стандарты в UBS очень высокие, банк исполняет закон, поэтому с незаконопослушными клиентами они не могут работать», – рассказал он. Клиенты получали такие письма, подтвердил сотрудник UBS, чтобы они знали о налоговых рисках. Такие же уведомления с начала 2016 г. получают клиенты Credit Suisse и швейцарского подразделения Rothschild Group, рассказывает налоговый консультант аудиторской компании: банк требует от клиентов отчитаться, что «они соблюдают требования закона и у них нет претензий от налоговых органов». Банки требуют копии уведомлений о КИК или заключение консультанта, что такое уведомление не нужно, рассказывает консультант крупной компании, в основном это касается компаний, на счетах которых есть средства, подпадающие под категорию КИК (см. врез). О намерении ввести такое требование сообщили еще несколько небольших швейцарских банков, говорит он, не называя конкретные банки. Уже были прецеденты, когда швейцарские банки требовали от российских клиентов подтверждений, что они сообщили о своих КИК в российскую налоговую службу, отмечает и партнер UFG Wealth Management Дмитрий Кленов. «Банки говорили: нет уведомления о КИК – нет счета», – добавляет он, не приводя конкретных примеров. «Банкиры опасаются обвинений в отмывании средств, ведь они были информированы о том, что россиянин обязан уведомлять ФНС о наличии у него КИК», – считает Кленов. Представители Credit Suisse и UBS отказались от комментариев. Банк «не обсуждает вопросы, связанные с клиентами», объясняет представитель Credit Suisse. Представитель Rothschild Group не ответил на запрос «Ведомостей». Закрыть счета пока могут только швейцарские банки, говорит налоговый консультант: у Швейцарии самые жесткие требования по комплайенсу. Кроме того, с сентября 2015 г. в стране ввели уголовную ответственность за содействие в налоговых преступлениях не только на территории Швейцарии, но и по всему миру. Это касается любых, а не только российских клиентов, продолжает он. Нередко банки запрашивают подтверждение налогового советника, что клиент платит налоги, говорит партнер PwC Екатерина Лазорина. В Швейцарии есть трейдеры у всех крупных сырьевых компаний, отмечает партнер KPMG Анна Воронкова. Например, у «Норильского никеля» это Metal Trade Overseas AG, у «Мечела» – «Мечел карбон» и «Мечел трейдинг», у ММК – MMK Steel Trade AG, у Evraz – East Metals AG. Кроме того, Швейцария всегда была привлекательной для private banking, говорит Лазорина: банки обеспечивают полную конфиденциальность для клиентов. Чтобы избежать закрытия счета, физлицо может сменить налоговое резидентство – выбрать Швейцарию, Мальту или Кипр, где не применяются правила КИК, сказала Воронкова. Еще один вариант – закрыть КИК и перевести деньги на личный счет ее владельца. Правда, с 2015 г. власти обязали граждан России – резидентов отчитываться перед налоговыми органами об операциях по всем личным счетам и вкладам за рубежом. До 1 июня 2016 г. необходимо отправить в налоговую инспекцию отчет с названием банка и страны, где открыт счет, его номер, сумму на счете на начало и конец года. Компании открывают счета чаще всего через персональные компании, говорит Лазорина, или иностранного трейдера. Случаев, когда у российской компании есть счет в Швейцарии, немного, добавляет она, и по ним и так приходится отчитываться. Раскрывать информацию о том, уведомили ли компании о своих КИК, уже с 2016 г., возможно, придется в Великобритании и Нидерландах, если будут приняты соответствующие поправки в законодательство этих стран. Мера поможет налоговым органам выявлять тех, кто скрывает свои активы, говорит Воронкова. Елизавета Базанова, Елена Виноградова

Накануне обсуждения в Госдуме федерального бюджета в первом чтении Минфин оценил основные риски его исполнения. Ведомство Антона Силуанова предполагает рубль при текущих ценах на нефть слишком дорогим, потребности пенсионной системы и здравоохранения в бюджетных деньгах — заниженными, а прогнозы роста экономики и прибылей ЦБ — завышенными. Более 1 трлн руб. доходов бюджета под угрозой, и это меньше, чем останется в конце 2016 года в Резервном фонде. Скорее всего, на деле правительству предлагают обсудить идею наращивания внутреннего долга ради экономии резервов. Сегодня должно состояться рабочее совещание у премьер-министра Дмитрия Медведева накануне обсуждения в пятницу 13 ноября в Госдуме в первом чтении проекта федерального бюджета на 2016 год. В Белом доме, к совещанию Минфин подготовил анализ рисков исполнения федерального бюджета в текущих обстоятельствах. Сам проект бюджета ведомство Антона Силуанова пока корректировать сейчас не предлагает (технически это рациональнее всего делать перед вторым чтением в декабре, бюджет в первом чтении стандартно принимается "в целом"), однако констатирует, что рост расходов в нем невозможен — можно говорить лишь о том, что порядка 10% федеральных доходов 2016 года находятся под явной угрозой и состояние Резервного фонда таково, что эти резервы будут исчерпаны в конце следующего года, а не в 2017 году, как предполагалось при составлении проекта бюджета. Главный риск, который видит Минфин в настоящее время,— это, как ни парадоксально, все еще слишком дорогой рубль. Бюджет рассчитывался при цене нефти $50 за баррель, имея в виду нефть Brent, а не Urals, и цены Brent, действительно, последние месяцы колеблются около этого показателя. Однако, если в начале 2015 года российская экспортная нефть торговалась с премией к Brent до $1-1,3 за баррель, то к концу октября скидка (дифференциал) цены Urals к Brent достигала $4 за баррель (на этой неделе около $3,3 за баррель, за десять месяцев 2015 года средняя цена Urals превышала $50 за баррель). Рост дифференциала — предположительно среднесрочная реальность, поскольку может быть вызван конкуренцией на североевропейских рынках (Польша и Швеция) Urals с нефтью Саудовской Аравии, а в перспективе — поставками в ЕС нефти из Ирана и Ирака. Напомним, в октябре 2015 года на форуме ВТБ "Россия зовет!" опасения по поводу саудовских поставок польской PKN Orlen высказывал глава "Роснефти" Игорь Сечин. При этом падение цен Urals происходит без выраженной динамики колебаний рубля к доллару, что, по мнению Минфина, ставит под угрозу при сохранении нынешней ситуации федеральные доходы 2016 года на сумму более 800 млрд руб. Кроме этого, в ведомстве считают несколько завышенными цены на газ и объемы добычи и экспорта нефти, оценивая эти риски еще в более чем 150 млрд руб. Также риски в объеме около 150 млрд руб., утверждают источники, финансовое ведомство по аналогии с ситуацией текущего года видит в возможном завышении доходов Пенсионного фонда и системы фондов ОМС из-за меньшего, чем ожидает Минэкономики, прироста номинальных зарплат и, соответственно, сборов платежей в соцфонды (прогноз Минэкономики исходит из номинального роста в 2016 году 7%). Наконец, значимыми в финансовом ведомстве видят риски недополучения бюджетом прибыли ЦБ и ненефтегазовых налоговых платежей, в случае если экономический рост окажется ниже прогноза Минэкономики 0,7% ВВП. В сумме перечисленные риски бюджета (которые, отметим, могут быть связанными) заведомо выше 1 трлн руб., то есть более той суммы, которую Белый дом может в 2016 году предельно потратить из Резервного фонда. Логика Минфина предполагает, что прогнозный курс рубля в 2016 году, заложенный в бюджете, оказался не занижен, а завышен — вернее, учитывая, что текущий уровень курса при цене Urals порядка $43-44 за баррель стабилен (64-65 руб./$), завышены доходы от экспортных пошлин и НДПИ, на которые может рассчитывать бюджет. Между тем для стабильности и даже некоторого укрепления рубля в начале 2016 года есть и другие предпосылки. Вчера ЦБ скорректировал в проекте "Основных направлений денежно-кредитной политики" прогноз чистого оттока капитала на 2015 год до $70 млрд. Скорее всего, демонстрируя им же заложенные в проект бюджета-2016 риски, Минфин подталкивает Белый дом к новой дискуссии о размере внутренних заимствований на следующий год. Напомним, чистые заимствования на 2016 год в проект федерального бюджета заложены на уровне 300 млрд руб., тогда как эксперты констатируют, что в 2015-2016 годах финансирование дефицита бюджета займами на внутреннем рынке предпочтительнее расходования Резервного фонда. Так, в совместном заключении Института Гайдара и Российской академии народного хозяйства и государственной службы на проект бюджета приводится именно эта логика, РАНХиГС и Институт Гайдара также предполагают, что в текущей ситуации рост размещения госдолга улучшит ситуацию на финансовом рынке, в том числе через инвестирование ВЭБом в них пенсионных накоплений и рост рефинансирования банков в ЦБ под залог госбумаг. Эта группа экспертов также выражает опасения в том, что "излишне оптимистичные" макропараметры прогноза Минэкономики несут риски недобора плановых доходов 2016 года, но склонна разделить ранее высказанное 2 ноября мнение Счетной палаты о возможном занижении номинальных доходов бюджета, а не их завышении. При этом Институт Гайдара и РАНХиГС полагают, что расходы бюджета на 2016 год находятся "выше условно оптимального уровня с точки зрения макроэкономических условий", однако предлагают скорее не сокращение, а перераспределение их из оборонного сектора в пользу, в том числе, расходов на здравоохранение, в котором констатируется рост доли частных расходов до 20-30%. В этом эксперты совпадают с оценками Высшей школы экономики, в которой в своем заключении на проект бюджета обозначают сокращение реальных расходов в медицине (наряду с образованием) значимой проблемой бюджетной системы на 2016 год. Впрочем, даже согласие Белого дома на увеличение госзаимствований 2016 года вряд ли подвигнет правительство к росту этих расходов.