Перейти к содержимому

Приватизация «Роснефти»: стратегическая операция


Продажа 19,5% акций "Роснефти" стала шоком для Запада и выразителей его интересов. Либеральные аналитики полагали, что антироссийские санкции обеспечат надежную кредитно-инвестиционную блокаду нашей страны, в результате чего "Роснефть" будет вынуждена выкупить свои акции сама. 

Публиковались даже разнообразные расчеты, насколько ослабеет рубль в том случае, если "Роснефть" выкупит свои акции за счет займов (в том числе у государства), а федеральный бюджет направит полученные средства на пополнение Резервного фонда, купив валюту для этого на бирже.

Эти и многие другие спекуляции потерпели крах, и их авторы стараются не вспоминать их, потратив, как после победы Трампа, заметное время на стирание своих постов в соцсетях.

"Путин переиграл всех", - пишет выделяющаяся на фоне даже западных медиа своей жесткой антироссийской позицией Wall Street Journal. Названная президентом России "крупнейшей приватизационной сделкой в нефтегазовом секторе в мире за 2016 год", продажа 19,5% акций "Роснефти" стала прорывом санкционной блокады и принесла бюджету 10,5 миллиарда евро.

Первоначально минимальная цена продажи пакета была установлена на уровне 500 миллиардов рублей; корректировки в закон о бюджете на 2016 год установили поступления в бюджет в размере 703,5 миллиарда рублей. На деле бюджет получит 721 миллиард; премия инвесторов от текущих биржевых котировок составила минимальные для подобных сделок 5%, что представляется выдающимся успехом менеджмента "Роснефти", искавшего инвесторов (сообщается о переговорах более чем с 30 потенциальными покупателями) и "утрамбовывавшего" их.

Принципиально важно, что сделка носит стратегический характер и повышает ценность компании, качественно расширяя и закрепляя ее возможности надежно связанными с нею партнерами.

С одной стороны, крупнейший сырьевой трейдер Glencore, около года назад преодолевший серьезные финансовые проблемы, в отличие от других потенциальных партнеров не ограничивает "Роснефть" конкретным регионом, а обеспечивает глобальный масштаб ее операций. Увеличение объема реализуемой через него нефти (более чем вдвое) дополняется весьма ценным для "Роснефти" согласованием позиций на рынке. А кредитование Glencore одним из крупнейших европейских банков опосредованно возвращает "Роснефть" на западные финансовые рынки.

Один из крупнейших в мире суверенных фондов Qatar Investment Authority проявляет интерес к проектам добычи нефти на территории России и вполне может по следовать примеру BP, которая, став крупнейшим миноритарным акционером "Роснефти", активно стала вкладываться в разработку ее сибирских месторождений. Принципиально важно, что примеру Катара могут последовать другие инвесторы из стран Персидского залива, весьма ревниво следящие за активностью друг друга.

Не менее важен и геополитический аспект операции: в ближневосточном кризисе власти Катара, ориентируясь на США, были традиционными оппонентами России и ее союзников, причем порой исключительно жесткими. Смена американской администрации лишила их, как и многих других сателлитов США по всему миру, глобального прикрытия и, возможно, заставила переосмыслить, пусть даже и частично, свою позицию. Приобретение пакета "Роснефти" объективно связывает катарские власти с Россией и, как минимум, даже при сохранении их прежних геополитических устремлений, весьма серьезно ограничивает их свободу рук. В целом же сотрудничество с Катаром может оказать влияние на всю его позицию как на Ближнем и Среднем Востоке, так и в Африке, где его экспансия является весьма ощутимым сдерживающим фактором для Китая.

Однако и с сугубо коммерческой точки зрения сделка представляется выгодной для России. Вероятное использование акций "Роснефти" в качестве обеспечения сделки объективно заинтересовывает обоих инвесторов в поддержании и наращивании котировок. При этом государство сохраняет контрольный пакет акций, а в целом структура акционерного капитала обеспечивает гармоничный баланс интересов.

Не случайно только в результате сообщения о сделке котировки "Роснефти" подскочили на 6%, поставив рекорд, а рыночная капитализация впервые превысила 4 триллиона рублей. При этом стоимость госпакета акций увеличилась на 1,8 миллиарда долларов, а совокупный эффект операции для государства (включая прямые поступления в бюджет от приватизации "Башнефти" и пакета "Роснефти", а также докапитализация госпакета акций "Роснефти" за счет синергетического эффекта после объединения с "Башнефтью" и привлечения первоклассных мировых инвесторов) достиг почти 20 миллиардов долларов.

В целом менеджмент "Роснефти" превратил приватизацию пакета ее акций из традиционной портфельной сделки в глубокую и многоуровневую стратегическую операцию, позитивные последствия которой для России будут проявляться еще долгое время, а порой и весьма неожиданным образом.

Михаил Делягин


Share with friends

0 комментариев в этой статье

Гость
Комментировать статью...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 смайлов.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

Нет комментариев для отображения
  • Последние Сообщения

  • Последние Темы

×