Перейти к содержимому

Как санкции бьют по Крыму


Недавно портал РБК опубликовал доклад «Полуостров невезения», автор которого Сергей Костяев, доцент Финансового университета при правительстве России. Автор пишет, что общественное мнение часто недооценивает тот эффект, который западные санкции оказали на крымский бизнес. Сергей Костяев с нами на телефонной связи.

– Сергей, скажите, по каким отраслям Крыма санкции ударили сильнее всего?

– Ну, самая тяжелая ситуация, конечно, в портовом хозяйстве, поскольку западные санкции запретили всем судам, ходящим под европейскими флагами, заходить в крымские порты, коих множество. Особенно привела в шок ситуация в севастопольском порту, у них обороты снизились на 95 %, я когда узнал, чуть со стула не упал, это очень тяжелая ситуация.

– Вот так же скептики сетуют, что крымские виноделы лишились очень больших европейских рынков сбыта, но – отвечают им – зато приобрели взамен огромный российский рынок. Адействительно, не является ли это компенсирующим фактором?

– В какой-то степени – да. Но ведь проблема с винными материалами, с бутылкой, с пробковым материалом и много с чем. Ведь в России, пардон, нет пробкового дерева.

– Да, напомню нашим слушателям, что известный Инкерманский завод из года в год закупал виноматериалы в Болгарии. А вот скажите, конечно же, Россия богатая страна, а сможет Москва компенсировать Крыму последствия санкций?

– Моей заметкой на РБК удалось привлечь внимание к этой проблеме, и уже ректору Финансового университета был звонок из Россельхозбанка, это государственный банк, с просьбой наш доклад почитать – я так понимаю, есть желание помочь. Потому что раз уж мы во все это ввязались, надо нести ответственность, так как выхода нет. Люди-то, в конце концов, не виноваты, они оказались заложниками игры политиков.

– Да, все понятно, Москва может направить дополнительные дотации из бюджета, но может ли Крым в этой новой реальности со спорным правовым статусом и наложенными санкциями, рассчитывать на инвестиции, которые будут идти не из России?

– Безусловно, нет. Санкции вводят прямой запрет на инвестиции в Крым и даже российская компания «Газпром» отказалась входить в «Черноморнефтегаз», там нет отделений приличных банков, нет, например, «Альфа-Банка» в Крыму. То есть крупный российский бизнес тоже не идет в Крым, опасаясь того, что на них будут наложены санкции. Из мер государственной политики там может быть, например, какой-нибудь безналоговый режим для этих 15 предприятий, специальные энерго-тарифы для этих 15 предприятий, то есть такие косвенные, неденежные меры. И если их ввести, то они, конечно, будут полезны, но ни о каких инвестициях, вы понимаете, речи не идет.

– Мне встречалась точка зрения о том, что и российские инвесторы могут не воспринимать полуостров как объект, привлекательный для инвестирования, – по той причине, что он является логистическим тупиком. И произвести что-то в Крыму – еще не значит без проблем доставить его в требуемые регионы, даже Российской Федерации. Сфера дистрибьюции произведенного товара замыкается на внутренний рынок. Подобная точка зрения имеет право на существование?

– Да, безусловно. Теоретически могут быть инвестиции, скажем, в туристический сектор. Если государство будет активно направлять гигантскую армию чиновников централизованно на летний отпуск в Крым за счет государства, то это может, конечно, дать существенный толчок. Но, насколько я знаю, официальных масштабных государственных программ по направлению госчиновников на отпуск в Крым нет.

– В отношении чиновников такого нет, вы правы, но есть ограничения в отношении силовиков. Им в последние годы ограничили выезд за границу, и они сегодня должны выбирать из курортов Российской Федерации и Крыма. То есть, условно говоря, между Краснодарским краем, Причерноморскими курортами и Крымом. Тем самым перераспределен отчасти внутренний туристический рынок. А силовиков, если не ошибаюсь, 4 миллиона человек – речь идет об этой многочисленной когорте людей.

– Да. Но, насколько я понимаю, зарубежные путевки им запрещены в страны, которые ввели санкции. Например, я знаю людей из Сибири, которые могут ездить в Таиланд (очень популярное направление), в Камбоджу, в Египет. Не думаю, что наши чиновники ездили на Майами, речь идет об элите, а не о рядовых людях.

– Наталья Зубаревич недавно в одном из своих последних интервью говорила, что, по ее подсчетам, суммарная годовая стоимость Крыма для российского бюджета составляет порядка 150 миллиардов рублей в год. Она суммировала сюда все, включая расходы Пенсионного фонда на обеспечение обязательств перед крымскими пенсионерами. Насколько велика эта сумма, насколько она подъемна или неподъемна для российского бюджета?

– На самом деле оказывается, что сумма существенная, недаром Улюкаев заявил о так называемом перераспределении денег с этого года на следующий. То есть сумма велика, и правительство уже испытывает трудности, к сожалению.

– Очень любопытно смотреть на то, как распределяются расходы крымского бюджета. Оцените цифры: на здравоохранение в Крыму тратится 17% крымского бюджета, на образование – 29%. А 25% всех расходов – это субсидия на завоз топлива и горюче-смазочных материалов в Крым. То есть четверть расходов бюджета – это «тупо» дотация для того, чтобы завезти бензин, топливо, ГСМ и прочее на территорию полуострова. В силу специфики региона. И даже мост, если он будет сооружен, эту ситуацию логистического тупика полностью не обнулит. С нами на связи по телефону – экономический эксперт Борис Кушнирук.

– Мы хотели бы у Вас спросить: вот мы говорим о санкциях, которые ввел Евросоюз против Крыма, которые ввели США, – а какие санкции ввела Украина против крымских предприятий?

– Понимаете, мы всегда несколько путаем суть санкций и шагов, которые делаются. Знаете, есть выражение – купить билет и пойти, назло кондуктору, пешком. Вы не можете совершать действия, которые больше вредят вам, чем той стороне, против которой вы вводите санкции. Поэтому мы, к сожалению, не можем себе позволить то, что могут себе позволить Европейский Союз и Соединенные Штаты.

– Потому что эти санкции ударят по Украине, правильно я понимаю?

– Да, безусловно. Потому что и США, и ЕС довольно филигранно вводят санкции таким образом, чтобы вред, который может быть нанесен самим этим странам (вводящим санкции – КР), была минимален. И они значительно меньше зависят от торговых отношений с Россией, чем Украина. Поэтому один из шагов, который был сделан – относительно авиакомпаний, летающих в Крым, – я еще в прошлом году говорил, что это можно делать. Очевидно, что для России авиаперевозки в Украину и через Украину более важны, чем для украинских авиакомпаний – в Россию и через Россию.

– Введение санкций против каких крымских компаний или сфер бизнеса в Крыму нанесет Украине, на Ваш взгляд, больший ущерб, чем ущерб крымским предприятиям?

– Значительная часть сельхозпродукции, которая производилась в Николаевской, Херсонской, Запорожской областях, направлялась на полуостров. Сам полуостров не обеспечивал себя продуктами питания. В этом и не было необходимости – там более сухой, жаркий климат, и значительно труднее что-либо выращивать. Сейчас, если мы закрываем для себя поставки в Крым, то это автоматически бьет по украинским компаниям – и все. Конечно, можно сказать, что страдают от этого крымчане, российская власть – но, во-первых, для российской власти никогда не были проблемой страдания собственного населения, а во-вторых, это все же больше ударяет по нам. Например, блокада энергетическая, которую сейчас активно пропагандируют. Возникает проблема. На эмоциональном уровне и на уровне «шагов» она абсолютно справедлива. Это поможет обратить внимание преимущественно этнических украинцев и мировой общественности на грубые нарушения прав человека в Крыму в отношении крымских татар. Но нужно говорить о собственно экономическом эффекте – что будет, если мы заблокируем поставки энергоносителей в Крым. У нас еще с советского времени существовала система перетоков, когда мы направляли энергию ближе с Запорожской АЭС в Крым, при этом на Харьковскую и Сумскую область мы перекупали в России и проводили взаимозачет. Так было много лет. Представьте себе, что мы заблокируем поставки в Крым. Сейчас то, что Россия поставляла нам на эти области, она прекратит поставлять. У нас возникнут проблемы - нестабильное обеспечение электроэнергией этих двух областей.

– А у Украины есть какие-то рычаги для того, чтобы давить на нынешние крымские власти? Через народно-хозяйственный комплекс, назовем его так.

– Наша задача – давить не на Аксенова и не на шутов, поставленных оккупационным режимом. Наша задача – давить на Россию, в том числе и с помощью мировой общественности, чтобы Россия ушла. А что касается аксеновых… Сами понимаете, если Украина вернет себе контроль над полуостровом, этих господ там уже не будет. Они успеют сбежать с этой территории. Вопрос же не в том, чтобы создать больше препятствий именно крымскому бизнесу, а в том, чтобы создать препятствия российской власти. Мы почти прекратили военно-техническое сотрудничество (некоторые попытки в «Мотор-Сечь» существуют). Практически свели к нулю такое сотрудничество. Это сильно ударяет по России. По Украине тоже ударяет, но представьте себе, что у вас есть большое оборудование, а там есть детали, которые производит только Украина. Без этих деталей, без украинских, такое оборудование уже никому не нужно. А есть и такие вещи, производство которых Россия не смогла наладить за все годы независимости Украины, хотя пыталась.

– Спасибо, Борис, мы поняли: Украина воюет не с Крымом, Украина противостоит российской власти, в частности Кремлю, и потому нужно смотреть на ситуацию стратегически.

Павел Казарин


Share with friends

0 комментариев в этой статье

Гость
Комментировать статью...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 смайлов.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

Нет комментариев для отображения
  • VISA

    Валюта Покупка Продажа
    USD 76.4643 77.7265
    EUR 82.3063 84.4653
    GBP 93.3172 96.5517
    CHF 78.0089 79.9819
×